Пожар в Нотр-Дам-де-Пари — памятник нечеловеческой скупости

Сгорел Собор Парижской богоматери. Восемь веков стояла громада в центре Парижа: сердце Франции пережило и короля-солнце Людовика XIV, и Революцию с Наполеоном, и нацистскую оккупацию. Но сгорело оно при демократичном и благополучном правлении Макрона.

Наша заметка не ставит целью обсуждать художественную ценность Собора, Нотр-Дам бесценен для мировой культуры, для всего человечества. Мы хотим обсудить скупость. Именно скупость, приведшую к трагедии.

Как известно, Собор находился на реконструкции: шпиль был окружен строительными лесами, 16 бронзовых фигур сняли и отправили на временное хранение, одним словом — работы велись.

Но реставрация — это всегда дорого [1]. Памятника мирового значения — вдвойне. В обществе, организованном по уму и разуму, деньги на реставрацию знакового памятника бы нашлись. Но это не относится к современному миру и Франции в частности. Только по подсчетам экспертов, выполненным в 2017 году, на сохранение здания требовалось 150 миллионов евро.

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари - памятник нечеловеческой скупости

Кто, как не государство, в чьей собственности Собор находится с 1905 года, должно было обеспечить финансами реставрацию? Тем временем, для сбора средств на Собор даже был создан специальный фонд, были выпущены серийные лотерейные билеты, 10% средств от продажи которых перечислялось на реставрацию. Что же мэрия Парижа? У мэрии денег нет. У государства? Богатое и благополучное французское государство могло позволить себе выделять только 4 миллиона евро ежегодно. Этого недостаточно, один шпиль требовал на себя 6 миллионов. Что же бизнес, меценаты? Для этих целей была создана целая организация «Friends of Notre-Dame de Paris» [2], которая должна была вести переговоры с меценатами.

Но судя по нехватке денег, вела она их не особо успешно, «успешные» и «честные» бизнесмены не торопились вносить вклад в сохранение мировой культуры.

Как же так? Ведь всем известно, что культура живет только благодаря добрым и богатым меценатам.

Но только добрая воля толстосума, пожелавшего поделиться частичкой своей прибыли «для души», не заменит систематического финансирования культуры всем обществом.

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари - памятник нечеловеческой скупости

Так или иначе, строительные леса вспыхнули, огонь охватил старые конструкции крыши. Завораживающий душу шпиль, построенный при реконструкции XIX века, рухнул. Огонь пожирал Собор бешеными темпами. Почему строительные леса, которые должны были быть надлежащим образом ограждены от огня так быстро сгорели?

То-то же, французским специалистам зарплату нужно платить большую, чем мигрантам: вот еще одно проявление данной социальной проблемы, порожденной жаждой наживы [3].

Обычно, такие нарушения носят корыстный интерес, нам это знакомо как “откат” и “распил”. Горит Богоматерь в самом центре Парижа — и ее долго не могли начать по-человечески тушить? Отчего же? Как в благополучном и правильном Париже такое могло произойти? Такое произошло опять же из-за скупости, из-за жадности и бессистемности.

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари - памятник нечеловеческой скупости

Почему такой техники нет в столице крупной страны? Далее, у пожарных не оказалось мощных брандспойнтов. Почему? К тому же, к месту трагедии было элементарно не проехать — пробки, еще одно следствие бессистемности городской политики крупных мегаполисов.

Что мы имеем? На реставрацию не могло наскрести денег государство, напрямую ответственное за это. На реставрацию не выделили достаточных денег и меценаты из рядов успешных предпринимателей. Пожарная служба Парижа, видимо, также пострадала от отсутствия нормального финансирования — чем объяснить отсутствие современной высотной техники в мегаполисе.

Из-за чего это всё? Из-за скупости. Скупости государства и мэрии. Скупости «меценатов». Неразумности самой системы, в которой на совершение необходимой реставрации мирового шедевра вместо адекватного выделения денег приходится выпускать лотерейные билеты и слёзно просить дядю предпринимателя поделиться хоть какими деньгами.

Собор сгорел. По оценкам экспертов, восстановление собора займет от пяти до нескольких десятков лет и встанет в сотни миллионов евро, если не больше. То есть, в разы дороже, чем предполагалось до пожара. Можно сказать: что вы всё о деньгах и сроках, вам судьба Собора важна? Да, отвечаем мы, важна! Мы искренне переживаем утрату данного символа! Искренне её переживают и французы, и люди во всем мире. Но интересно посмотреть на реакцию французов: их руководителей и дельцов с одной стороны, простых людей — с другой.

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари - памятник нечеловеческой скупости

Президент Макрон прибыл на место трагедии и публично заявил: мы, государство, Собор восстановим. Мэрия Парижа «вдруг» нашла в своих закромах 50 миллионов евро. Что мешало их найти раньше, до трагедии? Их не было и вдруг они появились? Слабо верится. Далее, вдруг заговорили меценаты. Так, семья французского бизнесмена Пино пожертвует на восстановление 100 миллионов евро, владелец крупной французской фирмы LVMH Бернар Арно пообещал выделить все 200 миллионов [4].

Что мешало господам Пино и Арно помочь своему культурному достоянию до этого? Нежелание расставаться с прибылью? Государство выделило 10 миллионов экстренной помощи. При этом ранее оно выделяло всего 4 миллиона в год. Значит, деньги были? Трагедии и можно было избежать? Вот уж воистину, скупой платит дважды!

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари - памятник нечеловеческой скупости

Что же простые французы? Простые французы были взбудоражены и до этого: наступление на трудовые права со стороны крупного бизнеса, социальные проблемы, движение «желтых жилетов». Вчера вечером президент Макрон должен был выступать с обращением к нации по данным вопросам. Не выступил. Простые же французы, глядя на горящую историю, вышли на улицу, стали молиться и петь «Ave Maria». Их за это осуждать нельзя.

Почему вы, стремящиеся выжать из нас побольше денег усилением трудового гнета, вдруг «не имели» денег на спасение мирового памятника? Почему мы, французы, должны теперь из своего кармана оплачивать вашу неразумность и скупость? Надеюсь, французы спросят и добьются верного ответа.

Какой урок должны вынести из ситуации мы, россияне?

Можем сказать следующие две вещи.

Первое: лишний раз убедиться, что ни у нас, ни у них нет той «правильной и разумной» модели общества. И здесь, и там, есть рынок, рынок скупости и лицемерия, ситуация выколачивания денег из простых людей и «нехватка» их на общественные проекты. Приватизация прибыли, национализация убытков — эта фраза своей актуальности не потеряла.

Второе: лишний раз убедиться, что только тогда мы можем быть сильными и противостоять попытками высшего слоя с нас состричь еще что-нибудь, когда мы будем организованными, понимающими реальные интересы нас и их. Первым шагом к этому может послужить простая гражданская активность: наши Нотр-Дамы мы можем отследить и не допустить. Скупые, конечно, платят дважды. Но делают это за наш счет.

Добавить комментарий